Мусульмане и Советская власть в 20-30-е годы прошлого века. Часть 1

Мусульмане России встретили Октябрьскую революцию с большой надеждой. Новая национальная политика большевиков, провозглашавшая право наций на самоопределение, вплоть до отделения, импонировала части мусульманских интеллектуалов, которые надеялись переустроить бывшую Российскую империю на демократических принципах подлинного равенства всех народов и религий.

Мусульмане с энтузиазмом восприняли обращение Совнаркома «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», в котором говорилось: «Мусульмане России, татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разрушались, верования и обычаи которых попирались царями и угнетателями России!

Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными. Устраивайте свою национальную жизнь свободно и беспрепятственно. Вы имеете право на это. Знайте, что ваши права, как и права всех народов России, охраняются всей мощью революции и ее органов — Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Поддерживайте же эту революцию и ее полномочное Правительство!»

Этой тактики придерживался, например, второй по значимости человек в партии большевиков - нарком по военным и морским делам Л. Троцкий, который в своем письме в ЦК РКП(б) от 5 августа 1919 года утверждал: «Дорога на Индию может оказаться для нас в данный момент более проходимой и более короткой, чем дорога в Советскую Венгрию».

В первые годы и месяцы Советской власти лидеры большевиков очень нуждались в поддержке и были готовы обещать все, что угодно и кому угодно, лишь бы найти себе союзников. Именно тогда был выдвинут лозунг «Да здравствует Советская власть, шариат и объединение народов». II съезд Советов принял обращение к народам Востока, в котором провозглашалась свобода вероисповедания. Здесь, в частности, примечательно высказывание С.М. Кирова на учредительном съезде Советов Горской АССР, где он выступил с речью «О шариате»: «Можно молиться, верить и надеяться на что хочешь, но когда вопрос идет о шариате, то тут затрагивается не одна религиозная сторона, но также и область общего управления. Мы укрепляем шариат для укрепления власти трудящихся. Как это вы делаете – этот вопрос ни с какой стороны нас не интересует. Это ваше дело… Если же, благодаря автономии, шариатскому суду и прочему, попытается развязать руки контрреволюция, мы тогда скажем: этот шариат нам не годится!».

Надежды мусульман выразил в одной из своих проповедей в Московской Соборной мечети 30 июля 1920 года муфтий Галимджан Баруди: «В настоящее время весь мусульманский мир очень обеспокоен хозяйничаньем англичан в Стамбуле… Весь исламский халифат оскорблен, весь исламский мир унижен… Кто поможет, кто явится освобождать Турцию, Стамбул от власти англичан?.. От Советов этого ждут, и они… приступили к осуществлению намерения вырвать весь Восток из лап англичан. Мусульмане должны быть вместе с Советами в этом стремлении».

Революция в России дала новый импульс в том числе национально-освободительной борьбе народов мусульманского Востока с английским колониализмом и породила в большевистской правящей верхушке надежду на то, что этот порыв удастся использовать в борьбе с Великобританией, распространив «мировой пожар революции» в направлении Востока, но лишь для того чтобы вновь прийти на Запад.

В этих условиях особая ставка делалась на «прогрессивных политиков», которые противопоставлялись «ставленникам Англии» в регионе.

Советские вожди (в частности И. Сталин), в соответствии со своей классификацией, относили провозглашенное в январе 1926 года вождем ваххабитов Ибн Саудом «Королевство Хиджаза и Неджда» к странам, где в силу отсутствия пролетариата пока не возможна социалистическая революция. Поэтому в них олицетворением прогрессивных сил выступает национальная буржуазия, ведущая борьбу против колониалистов. Считалось целесообразным помогать политическим режимам, борющимся против британского колониального гнета.

В связи с этим было решено оказать поддержку зарождающемуся государству ибн Сауда.

На уровне дипломатии это выразилось в дипломатическом признании королевства. Еще с 1924 года в Хиджазе действовала советская дипломатическая миссия во главе в Каримом Хакимовым.

Именно перед ним нарком иностранных дел СССР Г. Чичерин поставил задачу оказывать поддержку Ибн Сауду, в том числе и «через наше мусульманство», в вопросе о придании легитимности аннексии им Хиджаза в противовес хашимитской династии эмиров Трансиордании, поддерживаемых Великобританией.

На июнь-июль 1926 года намечалось проведение всемирного мусульманского конгресса в Мекке, на который Ибн Сауд делал особую ставку, ибо он должен был подтвердить его статус «хранителя Двух Святынь».

Приглашение для участия в конгрессе было прислано и мусульманам Советского Союза.

 Необходимо отметить, что конгресс в Мекке рассматривался советским руководством и Восточным отделом ГПУ как своеобразный противовес халифатскому конгрессу, который ранее прошел в Каире.

Советское коммунистическое руководство усматривало в этом работу англичан, которые пытались обратить себе на пользу проблему с воссозданием халифата после его отмены в республиканской Турции.

Поэтому им было крайне важно в ходе конгресса «объединить антибританские настроения», вплоть до создания «параллельного антибританского халифата», а в идеальном варианте отодвинуть « этот вопрос на более отдаленные времена». (Здесь и далее цитаты по «Ислам и советское государство. По материалам Восточного отдела ОГПУ.1926 г.», документ № 10 «О всемусульманских конгрессах в Каире и Мекке…», М., 2010.)

Чекисты подошли к делу со всей ответственностью: отбор кандидатов на Мекканский конгресс производился непосредственно ими, «чтобы была полная уверенность в том, что делегация наша сумеет последовательно провести в жизнь наши предначертания».

 В ее состав вошли муфтий Фахретдинов, его заместитель К. Тарджеманов, муфтий Крыма Мусляхетдинов, председатель ДУМ Ташкента А.-В. Кариев, «от духовенства Татарии» - Т. Ильясов, «от духовенства Астрахани» - А. Умеров, от мусульман Петрозаводска – М. Магкулов, от мусульман Москвы – М. Бигиев.

В ходе работы конгресса его участники раскололись на две группы: первая, состоявшая преимущественно из индийских мусульман и палестинцев, пыталась поставить вопрос о выборе халифа, вторая, в которой оказались мусульмане из Турции, Явы, Афганистана, Йемена, Неджда, Судана, Египта и где «руководящую роль» играла делегация мусульман Советского Союза, отклонила этот вопрос, так как «он был направлен на срыв конгресса», и выразила поддержку политике Ибн Сауда.

В целом, по оценке зам. начальника Восточного отдела ОГПУ Волленберга, «делегация сов. мусульман свою миссию выполнила вполне удовлетворительно».